Иск подали несколько семей и группа учителей, утверждая, что политика Калифорнии нарушает их права на свободу вероисповедания, свободу слова и родительские права, гарантированные Конституцией. Они отмечали, что школы не имеют права скрывать от родителей информацию о том, что ребенок начал идентифицировать себя с другой статьей или просит использовать другое имя и местоимения (что, собственно, указывает на проблемы ребенка с идентификацией).

Суть конфликта заключается в правилах, введенных Департаментом образования Калифорнии и Генеральной прокуратурой, которые предполагали, что информация о гендерной идентичности ученика не может раскрываться родителям без согласия ребенка. Власти штата обосновывали это якобы необходимостью защиты конфиденциальности и безопасности учеников, ведь не все родители могут быть привержены идеям трансгендерности.

28 января Министерство образования США объявило, что департамент образования Калифорнии нарушил Закон о правах семьи на образование и конфиденциальность (FERPA), ведь действующие правила штата «оказывают давление на школьных чиновников, чтобы они скрывали информацию о «гендерной идентичности» учащихся». Рассмотрение дела в Верховном суде проходило по сокращенной процедуре и уже 2 марта суд подтвердил, что ограничение штата может нарушать Первую поправку о свободе вероисповедания и Четырнадцатую поправку о праве родителей «управлять воспитанием и образованием своих детей». Также судьи подтвердили, что религиозные убеждения истцов по полу и гендеру должны быть защищены в дальнейшем судебном разбирательстве.

Вполне ожидаемо, что Генеральный прокурор Калифорнии Роб Бонт выразил разочарование этим решением. Однако Общество Томаса Мора, представлявшее интересы истцов, назвало это решение «наиболее значимым шагом в защиту родительских прав за последнее поколение» и заявило, что государство не может «секретно совершать социальный переход ребенка за спиной семьи». Вместе с тем, Верховный суд отказал в удовлетворении ходатайства учителей, требовавших защиты своих прав от обязанности использовать избранные учениками имена и местоимения, противоречащие их религиозным убеждениям.

Решение о праве родителей знать о гендерных проблемах собственных детей означает явное сокращение возможностей гендерных активистов. Ограничение информирования родителей вместе с «дружественной ЛГБТ» школьной программой формировало школьную среду, в которой ребенок мог ставить под сомнение свою идентичность. Родителям приходилось конкурировать со школьными психологами и другими работниками школы, готовыми поддержать сомнения ребенка относительно своего «я» или даже навязать неуверенность в своем полу. Глобально решение суда означает, что даже очень либеральный штат не может вводить какие-либо предложения гендерных активистов, что может служить примером для других штатов сокращать влияние вредоносного лоббизма на систему образования.